Круг чтения. Александр Соболев
16-02-2021

Значица, так. По порядку.

Листая Телегу, набрёл на упоминание романа «Грифоны охраняют лиру» неизвестного мне автора. На сайте «Радио Свобода», куда вела ссылка, обнаружился краткий пересказ фабулы («альтернативная история», мне такие штуки никогда не нравились) плюс интервью c Соболевым (а вот оно весьма заинтересовало)), а также ссылка на ЖЖ автора.

Перешёл туда – и залип. Стиль совершенно обворожительный, и чувство юмора – как раз в моём вкусе:

Человеческий ум устроен так, что быстро привыкает ко всему (иначе мы до сих пор бегали бы на четвереньках) – и сам стыдишься признаться, что второй за день исполинский древнеегипетский храм есть лишь слегка видоизмененная копия первого: те же исполины, тот же известняк, те же обелиски… Так думал я примерно часа три, до следующей остановки. Два "Хилтона" договорились между собой, что за сравнительно скромную цену доставят нас из Луксора на побережье Красного моря, в курортный конгломерат Марса-Эль-Алам. В техническом смысле это задача непростая: железной дороги тут нет, машину в аренду взять почти невозможно, так что остается или междугородний автобус или такси.

Здешние дороги, помимо традиционного отсутствия обочин и весьма внушительного трафика, отличаются еще тремя особенностями. Во-первых, они идут сплошь через населенные пункты с бегающими детьми и фланирующими пешеходами ("если вы кого-нибудь задавите, родственники растерзают вас до приезда полиции", – хладнокровно сообщает путеводитель). Во-вторых – на дороге тут и там, без всякой видимой логики, возведены "лежачие полицейские", никак не отраженные в разметке и знаках, так что время от времени шофер вдруг резко тормозит, бранясь сквозь зубы на арабском, и машина подпрыгивает, стеная амортизаторами. И в третьих – каждые 30-40 километров на шоссе вас ждут военные блокпосты – то ли наследие революции, то ли давних войн. Блокпосты устроены очень внушительно: по периметру каменные вышки, из которых нет-нет да и блеснет вороненая сталь; на самой дороге – череда препятствий, заставляющая машину фривольно вилять кормой, непосредственно на кордоне – толпа вооруженных ребят в штатском, которым водитель сообщает: из Луксора в Марса-Алам, четверо колумбийцев, телефон такой-то.

Сперва нас несколько смущала аттестация в качестве колумбийцев, но мы, признаться, думали, что это какой-то тайный знак, пока на одном из блокпостов, где проверка затянулась, к нам не обратился мечтательно один из полицейских. "Хорошая у вас страна", – сказал он задумчиво. – "Вот только с наркотиками проблема". Мы браво отвечали, что для нас это не проблема, но потом, оказавшись уже в машине, спросили у водителя, почему, собственно, он решил переселить нас на другой континент. Он смущенно рассмеялся и ничего не ответил: впрочем, в следующий раз мы уже были представлены русскими.

Ну и о романе.

...как раз сегодня маленькие юркие машины развозят по складам книжных магазинов тираж моего романа, вышедшего вчера в "Издательстве Ивана Лимбаха".

Написав в своей жизни, вероятно, несколько тысяч страниц библиографических и филологических сочинений, я давно держал в уме, что хорошо бы рано или поздно сочинить чего-нибудь художественное (как, перефразируя популярную сентенцию Якобсона, каждый заведующий кафедрой зоологии мечтает на время переквалифицироваться в слона). По свойственной человеку способности винить в своей лени неблагоприятные обстоятельства, мне казалось, что для сосредоточенной работы над романом требуется подходящий антураж: небольшой домик где-нибудь на берегу моря, безлюдный пляж и полное отсутствие внешних воздействий (если не считать островитянок, разносящих по вечерам коктейль в ближайшем баре). Сюжет будущей книги тем временем мягко вынашивался где-то в задних комнатах ума и время от времени в голове появлялись некоторые его эпизоды, чтобы снова раствориться в памяти.

Один из них, впрочем, неожиданно воплотился: в 2016-м году Елена Кондратьева-Сальгеро пригласила меня дать что-нибудь для парижского альманаха "Глаголъ". Как назло, у меня не было ни одной ненапечатанной и незаконтрактованной филологической строчки, но из озорства я предложил главу из несуществующего романа – и неожиданно получил согласие. Я жил тогда в Мюнхене, в отеле "Князь Мышкин" (это не специально). С утра повесив на дверь табличку "Подите прочь! Какое дело?", я распахнул дверь на балкон, уселся за столиком и открыл ноутбук. Было лето, так что зеленые лапы так и лезли мне в окно. Не вставая с места, я за один присест написал не то шесть, не то семь страниц – и в тот же день отправил в редакцию. Главу приняли и напечатали, что я, как писали авторы почище нашего, "сложил в сердце своем".

Весной прошлого года мне вдруг сделалось очевидным, что удобных условий для безмятежного сочинительства может никогда и не найтись, между тем текст в голове за несколько лет крепко разросся и довольно решительно просился к воплощению. Поэтому как-то в апреле я, сев за стол, принялся за работу и довольно быстро написал первую страницу. Со временем стало понятно, что идеальная дневная норма составляет примерно пятьсот слов (как у какого-то героя Джона Ирвинга, если я правильно помню), после чего речь начинает слегка заплетаться – и значит надо оставить файл до завтра и заняться уже наконец делом. Так я таскал его за собой по всему миру (если помните, в 2019-м еще можно было путешествовать), привыкнув начинать день с примерно часового сидения за ноутбуком, все равно где - в Иерусалиме, Лапландии, Тюбингене или где-нибудь еще.

Оказалось, что разница между филологической работой и беллетристикой с точки зрения физиологии ума довольно велика: примерно как между занятиями парикмахера и хирурга. Хотя оба имеют дело с острыми режущими инструментами, работа второго значительно сложнее, а созерцание ее результатов доступно лишь немногим (NB может ли патологоанатом оценить виртуозность тридцатилетней давности?). Таков филолог. Парикмахер же и романист, даром что могут щелкать ножницами с известной убедительностью, имеют все-таки гораздо меньше ответственности перед вечностью, хотя плоды их труда открыты к обозрению каждого.

В процессе поиска этой книги меня озадачили два обстоятельства.

А. Похоже, что есть ещё один Александр Соболев – автор какой-то запредельной графомании «о пенсионере в теле девочки». Можно, конечно, предположить, что это профессионал-филолог так прикалывается – но поверить в такую гипотезу лично мне не по силам.

Б. Заинтересовавший меня роман хотя и вышел в 2021 году, на всех площадках книга фигурирует с пометкой «товар отсутствует», и электронных версий тоже нет. Перелистав с десяток ссылок, я даже подумал было, что «Грифон» – не более чем мистификация… Однако в итоге нашёлся магазин, где наличествовали 2 экземпляра. Цена – 392, самовывоз – от 99, годится. Начал оформлять заказ, и обнаружил, что за удовольствие пройтись до пункта выдачи предлагается выложить 250 рубчиков, каковая сумма в сравнении с ценой книги показалась несколько чрезмерной.

Подумал и решил дождаться электронной версии.

Так что получился у меня в этот раз не «круг чтения», а в лучшем случае полукруг. ))

Робот на это вряд ли способен, а вы без труда сможете закончить фразу: Чем богаты, тем и
Юлия
ответить
Вы не одиноки в своем "залипании" на ЖЖ автора)))

Я бы сказал "пленительный стиль" (но это прозвучит старомодно. )))
Юлия
Да, звучит старомодно))) Зато красиво и точно. Интересно, а как бы "пленительный стиль" прозвучал на современном молодежном жаргоне? )))
Робот на это вряд ли способен, а вы без труда сможете закончить фразу: Чем богаты, тем и